Это была фотосессия в заброшенном месте, где поэт Владимир Котлов искал рождение слов. Он ходил по пыльным комнатам, ощущая тяжесть стен — заброшенность для него не декорация, а состояние. Потом, в лучах солнца, реальность словно треснула, открыв что-то магическое: творчество стало движением души за собственные пределы. А потом нашёлся кусок пенопласта, и шарики прилипли к одежде и лицу, превратившись в снежную метель из иной реальности. Это была уже не метафора, а чистая алхимия, где сила жеста превращает привычный мир в магию.